Если спросить продвинутого пользователя психологических услуг, как он относится к Фрейду, то в ответ можно услышать что-то типа «нет, он устарел, он злоупотреблял и все придумал». А если поинтересоваться, что этот же пользователь думает о психосоматике, то, чаще всего, в ответ мы услышим хвалебные триады на этот счет.

А между тем, друзья мои, именно Фрейда и можно считать отцом психосоматики. Не Луизу Хей, как многие думают.

Давайте разбираться.

О том, где и как проявится болезнь при психосоматике, психологическое сообщество давно ломает копья. Так, например, Зигмунд наш Фрейд считал, что при конверсии (а это вытеснение психического конфликта в область сомы, то есть тела), у человека начнет болеть именно тот орган, который и символизирует этот симптом. Теперь понимаете, откуда черпала идеи Луиза Хей? Так вот, при болезнях уха в таком подходе говорят о том, что человек не хочет что-то слышать, при заболеваниях глаз — о подсознательном нежелании видеть реальность и т.д.

Пока понятно? Двигаемся дальше.

Следующий психолог, который и считается основателем психосоматики как науки, Франц Александер, думал, что символизм не имеет значения, а стрессовые ситуации и переживания срабатывают пусковым крючком для тех болезней, к которым человек предрасположен генетически.

Думаю, что и этот момент понятен. Продолжаем разговор.

Теперь рассмотрим теорию нашего с вами соотечественника, академика Быкова Константина Михайловича. Он писал: «Печаль, которая не проявляется в слезах, заставляет плакать другие органы» Термин «алекситимия» как нельзя лучше подходит к этому выражению. То есть, алекситимия это — неспособность человека выразить, описать, определить свои эмоции, которая часто и приводит к расстройствам психосоматического спектра.

Коварство психосоматических заболеваний заключается в том, что их невозможно вылечить традиционными способами. Лекарственная терапия состояние может улучшить, но пока не будет решена психологическая компонента, крайне велик возврат симптомов.

Таблетки для такого пациента не работают. У него могут быть идеальные показатели здоровья: анализы, кардиограмма, другие параметры. А страдания и боли человека очень даже реальные.

Вот здесь начинается, пожалуй, самое интересное. Поскольку психосоматика в последнее время стала достаточно популярна, то человек имеет какое-то представление о том, что это. Поэтому, раз ему не помогает медицина, он принимает решение лечить заболевание у психолога. Этот момент я считаю крайне спорным. За психическую компоненту отвечает психоаналитик, а за физическую врач. То есть, в идеальном случае, при возникновении проблемы, человек проходит обследование и обращается к психологу.

Что нам еще важно знать? То, что соматизация (т.е. проявление телесных симптомов) свойственна для психических травм раннего, младенческого возраста, когда отреагирование эмоциональное, образное или ментальное затруднено в силу неразвитости у ребенка личного сознания.

Получается, что в терапии мы имеем внутреннего травмированного ребенка, который не может говорить, не может попросить помощи, не может принять сочувствие, выраженное в словах.

Именно поэтому довольно эффективной оказывается работа с образами и телесными ощущениями. При таком взгляде мы рассматриваем болезнь как напоминание об опыте, который мы в силу возраста не смогли прожить. Но можем сделать это сейчас.

Мы можем расшифровать, прожить и осознать ранее проигнорированный опыт прошлого для того, чтобы иметь счастливое и здоровое будущее.